Почему наша система госуправления переводится на «военные рельсы»
фото: Наталия Губернаторова
«Смерть одного человека — это смерть, а смерть двух миллионов —
только статистика» — написал некогда в своем романе «Черный обелиск»
Эрих Мария Ремарк. Еще считаные недели назад зачистка того или иного СМИ
воспринималась российским журналистским сообществом как трагическая
драма. Но сейчас новостей о «блокировке интернет-издания по запросу
Генеральной прокуратуры» или о «смене главного редактора по решению
акционера» столько, что они уже почти перестали вызывать всплеск эмоций.И
в известной мере это оправданно. То, что происходит на рынке СМИ, — это
лишь мелкий фрагмент общей картины. Путинская Россия вот-вот
подвергнется судьбоносному испытанию на прочность. И это изменило сам
принцип работы нашей государственной машины. Управленческий механизм
переведен на «военные рельсы».
В стране фактически введено
«чрезвычайное политическое положение». То, что в недавнее «мирное» время
представлялось «допустимыми вольностями», в новую эпоху «тотальной
политической войны» воспринимается государственным аппаратом как нечто
совершенно недопустимое и даже антипатриотичное. Приказ «патронов не
жалеть» не прозвучал — и, надеюсь, не прозвучит. Но вот приказ «снимаем
перчатки, господа» уже давно сформулирован и всеми услышан.