В стародавние времена, когда Университет уже был открыт, а речка Медичка, протекавшая по Университетской роще, ещё не ушла под землю, жила в Томске вдова с двумя ребятами. Жили бедно, вдова урабатывалась, да и ребятам пришлось рано к работе приучаться.
Старшой-то, Ивашка, был парень работящий, сметливый, рукастый, любое дело у него спорилось. А младший олухом рос - всё спустя рукава да абы как делал, лишь бы поскорее к друзьям своим сбежать, да озоровать с ними.
Подросли парнишечки, пришла пора старшего мастерству какому-то обучать. Город у нас тогда всё больше деревянный был, вот мать и отдала Ивашку к плотникам на обучение, чтоб без работы не остался. Те мальчонку приняли, обучили его своему ремеслу. Видят, что парень с выдумкой к работе подходит, дерево любит, да толк в нём понимает, вот и присоветовали ему попроситься в ученики к мастеру Плахотичу.
Был такой резных дел мастер в Томске. Лучше него никто не мог наличник сработать. Взял он Ивашку в подмастерья - где простую розетку поручит ему вырезать, где фон выбрать, или там ошкурить завитулины. Так и стал перенимать Ивашка Плахотичеву науку. Перенимает, значит, подмечает, а сам диву даётся - как это Плахотич такие узоры выдумывает? Вокруг тайга, что Плахотич кроме кедра с берёзой видал-то? А в узорах у него листья резные, завитки тугие, да звери и птицы вовсе небывалые.
Заказов у них много было, сидели Плахотич с Ивашкой с утра до вечерней зорьки год за годом, знай себе тюк да тюк молотком по стамеске, да лобзиком звенят, да ножиком стружку снимают. Работа с узором тишину любит. Отвлечёшься на думку какую, не так ножик пристроишь - и пропал узор. Вот молча Иван с Плахотичем и резали. Говорили только когда в темноте домой добирались - жили-то они рядом.
